Пардон, но Netscape 4 поддерживается крайне условно Rambler's Top100

ты, БЛИН, попал!
Сетевой журнал БЛИН
реклама, БЛИН
Hosted by:
Юморные выпуски от Алекса Экслера
разделитель Укрощение компьютера, или Самый полный и понятный самоучитель ПК
сегодня на БЛИНе
на БЛИНе

заметки

нетленка

библиофобия

аудизм

блины оптом

агентство БЛИ-Ньюс

чёрствые разделы:

блин скопом

куда податься

о БЛИНе

закулисы

ЖЖ-зеркало

кухня

ФАКа

блины — почтой

Рассылка 'БЛИН: графомания, библиофобия и аудизм в одном флаконе'

блин-опрос

плевательница

болтушка

нота протеста

внутренние ссылки

Смог ли Питер Джексон стать властелином?:

начало

окончание

внешние ссылки

страница Юрия Ээльмаа
Авторский проект Ээльмаа Юрия

Смог ли Питер Джексон стать властелином? (начало)

(первоначальная публикация: Авторский проект Ээльмаа Юрия)

Юрий Ээльмаа

13.02.2003

Прим. ред. С выходом второй части «Властелина колец» возобновился поток мнений, рецензий, размышлений об этом фильме. Сегодня мы публикуем статью Ээльмаа Юрия «Смог ли Питер Джексон стать властелином?», написанную после выхода «Братства кольца», первого из трёх фильмов. Но поскольку статья относится не столько к первой части, сколько к режиссёрскому видению трилогии Толкиена в целом, нам кажется, что материал этот никоим образом не устарел.

 

Писать о «Властелине колец» очень трудно, вне зависимости от того, о чем идет речь — о книге или о фильме. «Властелин колец» — самая культовая книга ХХ века в прямом значении этого слова. Последствия этого культа можно перечислять до бесконечности: это и огромное количество языков, на которые переведена книга (голландский, шведский, польский, итальянский, датский, немецкий, французский, японский, финский, норвежский, португальский, испанский, иврит, венгерский, сербо-хорватский и русский), и необозримый реестр работ, посвященных этому феномену культуры (от детских сочинений до диссертаций), и тысячи художников, создающих разножанровые графические воплощения толкиеновских сюжетов, и настоящие армии так называемых «толкиенутых» — людей, сделавших увлечение Толкиеном не просто хобби, а стержнем своей повседневной жизни. Представление о размахе толкиеновского движения хотя бы в нашей стране можно составить, посмотрев на центральный сайт объединения этих людей — «Арду-на-Куличках». Действительно впечатляет, особенно если учесть, что даже этот огромный информационный портал — капля в море по сравнению с англоязычными Интернет-ресурсами! Назвать такое движение субкультурой даже язык не поворачивается — по объему и количеству задействованных в нем людей оно во много раз превышает все направления и ответвления, например, модернизма начала ХХ века.

Саруман и магический шарМне не хотелось бы сейчас вдаваться в размышления относительно культурных, социальных или интеллектуальных аспектов трилогии английского профессора; на эту тему есть достаточное количество работ, в которых многие темы разработаны поистине филигранно. Кому это интересно — тот найдет возможность узнать об этом. Интереснее другое — в чем причина этого поистине феноменального воздействия одной книги на сознание и судьбы миллионов людей, вне зависимости от их языковой, территориальной или ментальной принадлежности? Почему современные историки и социологи лишь разводят руками, признавая очевидный факт: такой популярностью в истории человечества пользовалась только Библия (факт абсолютно доказанный).

Не претендуя на глубокое знание и понимание сложнейшего толкиеновского мира, я все-таки позволю себе выделить несколько критериев, если так можно сказать, «китов», на которых держится феномен Толкиена.

Поэтика. Профессор Оксфорда, ученый-лингвист, знающий множество древних и новых языков, Джон Рональд Руэл Толкиен работал над своей трилогией в течение 18 лет. Как профессиональный филолог он не понаслышке был знаком с особенностями сюжетного построения литературного произведения, вопросами композиции, мастерски владел языком повествования. Возможно, поэтому знаменитый чеховский принцип «повешенного на стену ружья, которое должно выстрелить в нужный момент» (иначе говоря — пристальное внимание к деталям) реализовывался Толкиеном фантастически точно.

Личность автора. По словам исследователя творчества Толкиена Алины Немировой, «разветвленное дерево книги выросло на почве научных интересов и увлечений автора. Как специалиста по истории литературы, прежде всего английской, Толкиена огорчало то, что мифологические и эпические предания древнейших обитателей Британии не сохранились. Как лингвист, он увлекался созданием собственных языков. Как филолог, восхищался красотой и сложностью старо-английской аллитерационной поэзии. С другой стороны, Толкиен любил и хорошо знал природу Англии и обычаи ее народа. Первыми ростками на этой почве, еще совершенно не предвещавшими будущий расцвет, были опыты по созданию «своего» языка на основе финского, упражнения в аллитерационном стихосложении». Таким образом, не только достигался прекрасный стиль изложения, но и сам материал был синтезирован из такого бесчисленного количества источников, что текст автоматически провоцировал интеллектуалов на поиски прототипов и сюжетных аналогий. Также немалую роль сыграла поистине энциклопедическая образованность Профессора (так его называют поклонники): поле различных исторических, литературных, языковых, философских, географических аллюзий и реминисценций было просто безграничным. Отсюда и глубина, рельефность, смысловая насыщенность текста.

Уникальность жанра. «Придумать зеленое солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным», — писал Толкиен. Действительно, разительным отличием созданного Толкиеном мира была кажущаяся «всамделишность» происходящего — перед читателем не просто разворачивалась сказка с введенными в ткань повествования вымышленными, абы как нареченными персонажами, поступающими в любой ситуации исключительно по собственному или авторскому усмотрению. Все в мире «Властелина колец» оказывалось крайне важно: самая незначительная деталь, изменяясь, вела к другому, не менее важному изменению; природа, обитатели мира, их поселения, культура, язык находились в жесткой логической связи друг с другом. (На ум приходит параллель с рассказом Брэдбери «И грянул гром», где судьба случайно раздавленной миллионы лет назад бабочки изменила весь характер жизни на Земле).

Насколько мне известно, подобным «миротворчеством» занимался в то время (даже немного ранее) только Роберт Говард, создатель цикла романов о Конане-варваре, но при этом говардовский мир был несравненно проще, единственной соблюдаемой соотнесенностью являлась географическая, а сам мир существовал только в момент повествования о похождениях главного героя. У Толкиена же происходящее в Шире или Мордоре происходит параллельно с событиями в Изенгарде или Минас-Тирите — мир насыщен, полноцветен и многолик.

Возможно, по этой причине стало принято говорить о Толкиене как о родоначальнике такого литературного направления, как “fantasy”, хотя сами толкиенисты отрицают этот факт, называя книгу «фантастическим философским романом с элементами волшебной сказки и героической эпопеи».

«Добрая сказка». Наконец, последним немаловажным фактором этого феномена явилась исключительная ориентированность героев Толкиена на добро и созидание. Человек, родившийся еще в викторианской Англии, бывший очевидцем двух страшнейших в истории человечества войн, являвшийся уважаемым ученым мужем, будучи взрослым стал писать... сказки. Проявилось естественное человеческое стремление говорить о светлом и хорошем, которое не случайно было тут же подхвачено огромным количеством поклонников — для людей ХХ века доброта и свет были «товаром» штучным и подчас весьма дефицитным.

Кольцо СауронаНе берусь утверждать, что перечисленные факторы оказались единственными, хотя то, что известность Толкиена возникла не без их участия, — несомненно. Но разговор наш ведется все-таки не о книге, а о вышедшем недавно на экраны мира одноименном фильме. Если быть совсем точным, то об экранизации первой части трилогии, называемой «Братство кольца». Перед тем как приступить непосредственно анализу, необходимо определить, каковы вообще критерии хорошего фильма по хорошей книге.

Экранизация — вещь в принципе достаточно спорная «по определению» именно в силу размытости так называемых границ жанра. Что считать хорошим фильмом: близость к исходному тексту, оригинальное воплощение режиссерского видения или просто удачное актерское решение заведомо известного сюжета? Однозначный ответ на этот вопрос дать непросто. А с «Властелином колец» ситуация усугубляется еще и тем, что трилогия сама по себе «малокинематографична», то есть перенести ее с бумаги на экран невероятно сложно: огромный объем (около 1000 страниц), отсутствие незначительных сюжетный линий, толкиеновская неспешность повествования. Поэтому неслучайно то, что эта книга, появившаяся около полувека назад, до сих пор не находила мастера, который бы отважился на киновоплощение. Я не случайно употребляю здесь такой странный, на первый взгляд, глагол — «отважиться», — ибо взяться за такое дело значило бы совершить действительно мужественный поступок.

Давайте рассмотрим то положение, в котором оказался режиссер Питер Джексон, «покусившийся на святыню». На первый взгляд, все выглядит довольно радужно: за основу берется всем известная и всеми любимая книга; фильм до этого снимался в далеком 1978 году, но об этом уже мало кто вспоминает, то есть за счет картины, если она получится, можно прославиться; снимать сказку, аудиторией которой a priori являются и дети, и взрослые — дело выгодное. Не работа, а сплошное удовольствие! Но присмотревшись к ситуации повнимательнее, начинаешь понимать, что не все так радужно, что краски и настроение здесь соответствуют скорее не милому и теплому Ширу, а зловещему Мордору.

 

ещё о властелине колец >>

 

съедено БЛИНов

Рейтинг@Mail.ru
rax.ru: показано число хитов за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
БЛИН-реклама
[аудизм] Patricia Kaas 'Piano Bar', 2002[библиофобия] Знакомимся: Бычков А. 'Энциклопедия языческих богов (мифы древних славян)'[нетленка] Закреплённый участок[заметки] Фантастика и Голливуд

БЛИН | заметки | нетленка | блин скопом | библиофобия | аудизм
блины оптом | агентство БЛИ-Ньюс | куда податься

закулисы | кухня | ФАКа | блины — почтой
плевательница | болтушка | нота протеста

 
(Б) 2001—FFFF
Дизайн (приближение 1.12): гудел Чеслав, подзуживал Игорь Крейн
This page is worst viewed with NN 4.7