Возвращение (окончание)

(первоначальная публикация: Авторский проект Ээльмаа Юрия)

Юрий Ээльмаа

25.12.2003

начало

Мне кажется, что у «Возвращения» есть еще одна очень важная грань интерпретации — мифологическая. Что ни говори, а россияне — люди с европейским типом сознания, соотнесенным с определенными исторически сложившимися культурными моделями. Вне зависимости от уровня образованности, определенные мотивы, архетипы заложены в нашей культурной памяти. Одними из таких мотивов являются темы «поисков отца» и «возвращения». Связаны они в первую очередь с гомеровским Одиссеем (Улиссом).

Если вспомнить миф, то краткая сюжетная канва будет представлена следующим образом (извините, что напоминаю общеизвестное). Одиссей отправляется на Троянскую войну и отсутствует на Итаке в течение 10 лет. По истечении этого срока Телемак отправляется на поиски отца, поскольку на родной Итаке бесчинствуют женихи, добивающиеся руки Пенелопы. Поиски Телемака после долгих приключений приводят к воссоединению семьи и процветанию Итаки.

В «Возвращении» мы видим пусть сюжетно трансформированный, но совершенно отчетливый инвариант мифа об Улиссе. Отца долгое время (12 лет) нет дома, наконец он приезжает. Но, фактически появившись, он пока еще не «найден» — инициируемый поход носит функцию настоящего возращения отца, его подсознательного стремления вновь обрести семью. Все действия Андрея и Ивана также нацелены на «поиск отца» — их главной целью становится понять, кто же он? Интересно, на мой взгляд, что и в фильме два телемака представлены как один — братья настолько противоположны в отношении отца, что «в сумме» составляют практически единый образ.

Ситуация как будто намеренно перевернута. У Гомера родной дом — Итака — это остров, Троя, куда отправляется Одиссей — материк. Здесь же дом — на материке, а «поиски отца» осуществляются на острове. В мифе Пенелопа — одна из главных героев, здесь же основные отношения развертываются именно между Отцом и Сыном. «Одиссея» заканчивается воссоединением отца, сына и матери, в «Возвращении» — смерть отца, одиночество мальчиков, неизвестность их дальнейшей судьбы. Но это все варианты сюжета, со временем изменяемые, инвариант, закрепленный генетически для каждого, остается тем же самым.

В «Возвращении» нет ни одной случайной детали. Как написано выше, фильм представляет собой «клубок» мотивов, провоцирующий зрителя на собственные интерпретации. Дети вбегают в дом и видят раскинувшегося на кровати отца. Ни слова не говоря, они стремглав несутся на чердак — проверить по бережно хранимой фотографии, отец ли это? Фотография заложена в Библии с гравюрами Г. Доре, на странице с изображением Авраама и Исаака — центрального ветхозаветного мотива об отношениях отца и сына. Инвариант этого мифа впоследствии также актуализируется — отец будет «приносить в жертву» Ивана и Андрея. Чему? — загадка, но его подобная инициатива очевидна. Потом он принесет в жертву себя, преподав таким образом последний урок сыновьям.

Не менее интересно и само название фильма. Возвращение... Кого? К чему? После чего?

С одной стороны, первичный и буквальный смысл — после долгих лет отец возвращается домой и для всех начинается новая жизнь. Но тогда из-за смерти отца возвращение оказывается несостоявшимся.

Вариант второй. Все годы разлуки сыновья подсознательно ждали, когда же вернется отец. Несколько дней на острове — это взаимное возвращение друг к другу отца и сыновей, их попытки (пусть трагические и безуспешные) понять друг друга. Здесь сюжетная смерть отца уже помехой не является: после его гибели та жесткость и решительность, которая приходит к Андрею, свидетельствует о том, что, по крайней мере, для него «возвращение отца» состоялось. Для Ивана — не знаю.

И вариант третий, самый неоднозначный, но, на мой взгляд, наиболее адекватно отражающий всю многомерность названия. Впервые дети видят отца, спящего на спине, по-хозяйски раскинувшегося на кровати. Отец вернулся фактически, но по тому напряжению, которое царит за столом после его пробуждения, видно, что это возвращение мнимое. Для настоящего надо отправиться далеко от дома. Спасая Ивана, отец гибнет, сыновья волокут труп отца, и он лежит в лодке в той же позе, что и в начале фильма. Та же поза, но для того, чтобы «вернуться» по-настоящему, отцу нужно было погибнуть. Смерть не важна, даже мертвого отца необходимо вернуть домой — чтобы воссоединение семьи произошло. Но и этого возвращения как бы не происходит — по воле судьбы волна хлынула в лодку и утопила ее. Значит, возвращения не было?

Нет, было. И доказательством тому — ряд фотографий, которым заканчивается фильм. Смотреть их сперва интересно и забавно (мальчики снимают себя — вместе, по одиночке), но постепенно появляется тревожная мысль: будет ли фотография отца? Картины все меняются и напряжение нарастает до невозможного. (В кресле кинотеатра я оглянулся на сидящих рядом — люди будто сжались, вперив взгляд в экран, держали руки, не размыкая... Где отец?!!!) И последние кадры — стоящая с детьми мать, отец — молодой, красивый, держащий на руках одного из них. Ощущение состоявшегося катарсиса.

Пусть очень странным, каким-то метафизическим образом Семья воссоединилась. Возвращение... нет, не одного отца, а всех их друг к другу произошло. Раз Отец, Мать, Сыновья вместе — значит все произошедшее стоило того. Покажите мне того, для кого эта проблема неактуальна.

P.S. Где снят фильм — не очень понятно. Лес — будто бы карельский, но одновременно с этим огромное озеро (море?) с песчаным берегом. Пространственное положение вторично — притча по жанровой специфике не имеет привязки к месту. Много важнее время действия — очевидно, что перед нами — современность. У отца — красная «Волга», дети сидят в автобусе, носят кроссовки и рюкзаки, в лодочном моторе кончается бензин... Да, это произошло сегодня, так же, как это происходило год, век, тысячелетие назад, так же, как искал Телемак Одиссея. И так же будет происходить всегда...

<< ещё о «Возвращении»