Пардон, но Netscape 4 поддерживается крайне условно Rambler's Top100

ты, БЛИН, попал!
Сетевой журнал БЛИН
реклама, БЛИН
Hosted by:
Юморные выпуски от Алекса Экслера
разделитель Ария князя Игоря, или Наши в Турции
сегодня на БЛИНе
на БЛИНе

заметки

нетленка

библиофобия

аудизм

блины оптом

агентство БЛИ-Ньюс

чёрствые разделы:

блин скопом

куда податься

о БЛИНе

закулисы

ЖЖ-зеркало

кухня

ФАКа

блины — почтой

Рассылка 'БЛИН: графомания, библиофобия и аудизм в одном флаконе'

блин-опрос

плевательница

болтушка

нота протеста

внутренние ссылки

Сборник рассказов «Закреплённый участок»

внешние ссылки

страница Дмитрия Сорокина
Дмитрий Сорокин: домашняя страница писателя

Закреплённый участок

Проголосуй, или протрезвеешь!

(первоначальная публикация: Домашняя страница Дмитрия Сорокина)

Дмитрий Сорокин

Возле коммерческих ларьков стояла машина. Старая, битая-латанная «Копейка» канареечного цвета. Внутри курили и беседовали двое.

— Префект все сделал?

— Выйди да посмотри, я уже проверял. Все в ажуре.

— Что-то я страждущих не вижу.

— Наберись терпения. Только приехали, а ему уже клиентов подавай! Ишь!

— Во, гляди, легки на помине. По-моему, типичные хроники.

— Они, родимые. Ну, начинаем работать...

 

Антон Павлович, дворник, матерясь, в десятый за день раз сгреб с Закрепленного Участка агитационные листовки, плакаты и брошюры. И когда эта канитель закончится? Одни клеят, другие срывают, клеят свои плакаты, третьи опять срывают и так по кругу. До голосования еще неделя, а от этой клятой наглядной агитации деваться некуда. И по телевизору: «голосуй, голосуй, голосуй»... Так, вроде бы все. На сегодня хватит. Пора идти с Афоней за поллитрой и начинать досуг.

Алкоголик с полувековым стажем Афоня как раз проспался после утреннего опохмела и был вполне готов к вечернему возлиянию. Голова слегка шумела, желудок удалось успокоить двумя бутербродами с колбасой и стаканом чая. Антон Павлович пришел точно в семь, как по расписанию, и пошли они потихоньку к ларьку. Потихоньку — чтобы не упасть на скользкой дороге. Третья неделя жестокого гололеда — суровое испытание на прочность для людей, предпочитающих алкогольно-расслабленный стиль жизни!

— По решению префекта... торговля спиртными напитками... только в магазинах, — прочел вслух Антон Павлович. — Вот дерьмо-то! В магазине она на полтора рубля дороже!

Афоня высказался по этому поводу совершенно непечатно. В этот момент их окликнул один из сидящих в стоящей рядом машине людей:

— Что, мужички, водочку не продают? А в магазине дорого? Да, дела. — Он помахал поллитровкой и насмешливо поцокал языком. — Просто беда!

— И что дальше? — насупившись, спросил дворник. — Продаешь, что ли? Почем?

— А за так! На халяву! — рассмеялся человек из машины.

— С чего бы это? — спросил Антон Павлович еще более недоверчиво.

— Ну, не совсем за так, конечно. Просто очень нужно, чтобы через недельку вы пришли на выборы и проголосовали за кого надо. А мы вам за это — бутылочку. Каждый день. Ну, как?

— А за кого надо-то? Если за этого таракана со свастикой, то шли бы вы ребята да ехали, а мы в магазине отоваримся, — проявил знание политической ситуации Афоня, крепко удивив этим друга.

— Зачем за фашиста? За хорошего человека, независимого кандидата, бывшего генерала.

— А, за этого? Да, нормальный парень.

— Ну так как? Согласны?

— Согласны, — дождавшись Афониного кивка, произнес Антон Павлович, и тут же получил две бутылки «Русской».

Домой шли очень медленно, чтобы не упасть и не разбить дармовую водку. Оба молчали, предвкушая. Засели дома у Афони — в подсобке дворника было холодно, да и комфорта там ноль. Афоня расчекрыжил луковицу и порезал остатки черного хлеба и колбасы.

— Ничего, Антон, через недельку — пенсия, тогда селедочкой закусим!

— Да и мне должны получку выдать, так что и огурчики сможем себе позволить. Как тебе это, Афанасий: водку на халяву дают! И ладно бы «йогуртами» или чекушками, а то по полкило на рыло! Подозрительно мне это.

— А вот мы сейчас проверим. Если фуфло — пойдем и морды им набьем! — кровожадно раздул ноздри Афоня, разливая по маленькой — всего по полстакана. — Ну, давай?

— Давай! — оба синхронно выпили, удивленно посмотрели друг на друга. — Она!

— Она, родимая! — Афоня вытаращил глаза и запустил пятерню в засаленные редкие седые волосы. — Что ж это делается, Антон?! Богатый мужик он, этот генерал, если в состоянии поить кого хошь на халяву!

— Да уж, не бедный, — кивнул Антон Павлович, сочно хрустя луком. — Эх, ядреный лучок у тебя, Афанасий! Слезы так и брызжут!

— На овощной базе брал. Там он дешевле, кстати. А с выборами что делать? Идти и голосовать? Ты как считаешь, Антон?

— Вообще, эти выборы у меня уже давно во где сидят, — дворник чиркнул себя по горлу большим пальцем, — толку от них — пшик, а дерьма много. Это я тебе как дворник говорю. И мне глубоко до такой-то матери, кто там пролезет. Но вот теперь — совсем другое дело. Приехали ребята, молодые, с понятием, водки дали и денег не взяли. «Проголосуй», — говорят, и ничего больше не просят. И назавтра еще водку обещают. Если б я эту водку не взял, то и на выборы не пошел бы — на хрена они мне сдались. Но теперь не могу. Бутылку взял, так что, если не пойду, то гадом буду. С совестью-то у меня все нормально, Афанасий. И потому я пойду и буду голосовать за генерала.

— Я тоже пойду. Я ж не падла какая, у меня тоже совесть есть. Еще с тех, коммунистических времен осталась. Выпьем, что ли?

Они выпили еще, и еще, и еще, потом Афоня включил телевизор, и друзья до полуночи смотрели разные интересные фильмы, иногда отвлекаясь, чтобы снова выпить. О выборах в этот день больше не говорили.

На следующий день Антон Павлович, как только закончил работу, побежал за Афоней и с изумлением застал того в почти невменяемом состоянии. Путем многих ухищрений бывалый дворник вытянул из собутыльника, что тот день даром не терял, а обошел весь район, и у каждого ларька брал из машины по бутылке. Так что одиннадцать... нет, девять с половиной бутылок, прошу люббить и жжалловать. Антона Павловича возмутило такое отношение Афанасия к несомненному акту доброй воли бывшего генерала, и в этот вечер он пил в гордом одиночестве. И в следующий тоже. На четвертый день его упрямство чуть было не спасовало, но дворник сурово сказал себе: «Спокойно, Антон. Принципы — вот что отличает человека от обезьяны, а тебя от этого пройдохи Афанасия». И остался непреклонен до воскресенья. Афоня же вообще не просыхал всю неделю. Бродячий кот Ужас, вскормленный собакой, потеряв ежедневный харч от Афониных щедрот, снова прибился к дворнику, где был с радостью принят.

Операция «Проголосуй, или протрезвеешь!» показала, что в Москве вообще, и на Закрепленном Участке в частности, живет гораздо больше любителей выпить, чем предполагалось. Поэтому реальные расходы от отличались запланированных едва ли не на порядок. В день выборов господа алкоголики все, как один, стройными рядами явились выполнять свой гражданский долг. И когда из стен полезли странные прозрачные фигуры, шепчущие, вздыхающие, стенающие и даже завывающие, члены избирательной комиссии поначалу подумали, что алкаши притащили с собой белую горячку. Алкаши тоже так подумали, один из них после этого даже бросил пить на целую неделю. Но все они ошибались: это были самые обыкновенные привидения.

 

<< ещё про закреплённый участок >>

 

съедено БЛИНов

Рейтинг@Mail.ru
rax.ru: показано число хитов за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
БЛИН-реклама
[библиофобия] Обзор детективной серии: 'Лекарство от скуки'[нетленка] Закреплённый участок[заметки] Ковыряем: Language Teacher EFR630T[аудизм] Ленинград 'Пираты XXI века', 2002

БЛИН | заметки | нетленка | блин скопом | библиофобия | аудизм
блины оптом | агентство БЛИ-Ньюс | куда податься

закулисы | кухня | ФАКа | блины — почтой
плевательница | болтушка | нота протеста

 
(Б) 2001—FFFF
Дизайн (приближение 1.12): гудел Чеслав, подзуживал Игорь Крейн
This page is worst viewed with NN 4.7