Пардон, но Netscape 4 поддерживается крайне условно Rambler's Top100

ты, БЛИН, попал!
Сетевой журнал БЛИН
реклама, БЛИН
Hosted by:
Юморные выпуски от Алекса Экслера
разделитель Ария князя Игоря, или Наши в Турции
сегодня на БЛИНе
на БЛИНе

заметки

нетленка

библиофобия

аудизм

блины оптом

агентство БЛИ-Ньюс

чёрствые разделы:

блин скопом

куда податься

о БЛИНе

закулисы

ЖЖ-зеркало

кухня

ФАКа

блины — почтой

Рассылка 'БЛИН: графомания, библиофобия и аудизм в одном флаконе'

блин-опрос

плевательница

болтушка

нота протеста

внутренние ссылки

Маньяк из Глазго:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

внешние ссылки

страница Панды
Нора Панды

Маньяк из Глазго

(первоначальная публикация: Нора Панды ППИ)

Панда

Глава 1

Меньше всего я ожидал в этот день получить телеграмму от Холмса. Три дня назад он пожаловался на боли в пояснице, и я прописал ему отдохнуть месячишко в местечке Париж, которое расположено на другом берегу Ла-Манша. Если быть честным, я и сам надеялся отдохнуть от него. Последнее время его штучки начали меня раздражать, и я сказал, что свежий воздух Парижа пойдет ему на пользу. После того, как он уехал, я был уверен, что не вспомню о нем до октября. Кроме того, он мог заблудиться в незнакомом городе, и вообще больше не приехать. Тем более что в Париже местные жители не говорят по-английски, о чем я его коварно не предупредил. Но, как оказалось, Холмс счел нужным сам напомнить о себе. Я повертел телеграмму в руках, раздумывая, вскрыть ее, или просто выкинуть, но потом все-таки решил вскрыть. Холмс был, как всегда, лаконичен. Телеграмма состояла всего из одного слова: «Приезжай».

Я сразу понял, что случилось что-то серьезное. Холмс любил быть оригинальным, и никогда не пользовался услугами телеграфа. Весточки от него приходили самыми загадочными способами. Иногда они оказывались выцарапаны на куске мяса, которое подавала мне миссис Хадсон. Миссис Хадсон божилась, что не отходила от мяса ни на секунду, и не представляет, откуда взялись царапины. Иногда сообщение оказывалось привязано к стреле арбалета, которая непонятно откуда прилетала и втыкалась в стену в двух футах от меня. В конце сообщения обычно стояла приписка: «Будьте осторожны, Уотсон — стрела отравлена. Не выкидывайте ее, это важная улика!». А в прошлом году я обнаружил записку от Холмса в животе трупа, которого я препарировал. Записка гласила: «Уотсон! Этому человеку грозит опасность, и я стараюсь его спасти. Но если вы читаете мою записку, значит, я уже опоздал». Поэтому получить от Холмса обычную телеграмму было событием из ряда вон выходящим. Я сразу стал одеваться.

— Ты все-таки решил ехать? — спросила меня жена. — А как же практика?

И она указала на стол, на котором лежал под наркозом вскрытый больной, которого я оперировал перед этим.

— Ах да, совсем забыл про него! — воскликнул я. — Но я не могу оставаться в Лондоне, когда Холмс в беде. Пожалуй, поставлю этому пациенту капельницу с морфием, пусть полежит пока под наркозом. Закончу операцию, когда приеду.

Через полчаса я уже сидел в кэбе и мчался по направлению к вокзалу. Возможно, вас удивит, что я так быстро собрался. Дело в том, что я бывалый путешественник, и очень легок на подъем. Еще в колледже мы с друзьями любили путешествовать ночью по какой-нибудь дороге, вдалеке от жилья. Это приносило двойную пользу. Студенты — люди бедные, и кошелек какого-нибудь проходимца, который имел глупость оказаться на одной дороге с нами, бывал очень кстати. К сожалению, однажды какой-то клерк, которого мы ограбили, сумел разглядеть в темноте наши лица, и наши фотороботы появились во всех газетах. И хотя я и отрастил себе усы, чтобы изменить внешность, я до сих пор опасаюсь, что полиция выйдет на мой след. Поэтому я всегда держу под кроватью два чемодана со всем необходимым, чтобы, в случае чего, мгновенно сорваться и скрыться в неизвестном направлении. Вот почему мне не пришлось тратить время на сборы.

Небольшая заминка вышла около вокзала, когда кэбмен потребовал денег за проезд. Я солидно заявил, что у меня нет денег, и предложил вместо платы послушать его аорту на предмет аневризмы. Кэбмен не соглашался, и кричал, что у него на шее сидят жена, семеро детей и теща, и он должен их всех кормить. Услышав про тещу, я предложил выписать ему рецепт для покупки цианистого калия. Кэбмен немедленно согласился, вырвал у меня рецепт и даже отсчитал мне сдачу. После этого он хлестнул лошадь и помчался прочь, боясь, что я передумаю. Я лишь усмехнулся и записал номер кэба. Если это дело будет расследовать Холмс, то уж тут-то я точно утру ему нос, первым указав на преступника.

Пока я стоял в очереди за билетом, у меня было время подумать, куда я поеду. Холмс не написал, куда приезжать, поэтому я был совершенно свободен в своем выборе. Наконец, я остановился на Глазго. Мне всегда нравился этот город, его улочки, парки, пруды. Какой-то особый аромат витал в его воздухе, вселяя оптимизм в сердца жителей. Особенно этот запах усиливался в западном районе, где располагался завод по производству сыров. Кроме того, в Глазго жила Глэдис, моя любовница, и я надеялся с пользой провести время. Когда подошла моя очередь, я уже твердо знал, что поеду в Глазго.

Я не раз покупал билеты в этой кассе, и кассир отлично знал меня. Он также хорошо знал, что я никогда не расплачиваюсь, но и не отстану, пока не получу билет. Поэтому он с обреченным видом справился, куда я еду, и выбил мне билет до Глазго. Для очистки совести я предложил ему пощупать щитовидную железу, но он отказался, ссылаясь на занятость.

Поездка прошла без особых происшествий. Правда, на семидесятом километре поезд тряхнуло, и джентльмен, сидевший напротив меня, пролил свой чай мне на брюки. Разумеется, он сразу же извинился. Возможно, в другой ситуации это бы не сошло ему с рук так просто, но с ним ехала его очаровательная племянница, которая повисла у меня на руке, умоляя простить ее дядю. Я не мог отказать женщине, особенно такой симпатичной. Поэтому я лишь ударил этого джентльмена два или три раза каблуком по лицу и простил его. После этого я сел рядом с его племянницей, и всю оставшуюся часть дороги мы очень мило беседовали с ней. Ее дядя спросил, не слишком ли много я себе позволяю с его племянницей и потребовал прекратить лапать ее. Мне это надоело, и я объяснил, что я доктор, и не лапаю, а совсем наоборот — осматриваю. Поскольку его лицо еще выражало некоторое сомнение, я подтвердил свои слова блестящим ударом по почкам. Убедившись в моем хорошем знании анатомии, он прекратил сомневаться в моей компетентности и лишь задумчиво сидел в уголке, согнувшись и делая страдающее лицо. Глядя на его горестный вид, я подумал, что у него, видимо, неприятности на работе. Но тут я не мог ему ничем помочь, и поэтому опять переключил внимание на его племянницу. Время пролетело незаметно, и вскоре я уже стоял на вокзале в Глазго.

 

ещё про маньяка из Глазго >>

 

съедено БЛИНов

Рейтинг@Mail.ru
rax.ru: показано число хитов за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
БЛИН-реклама
[аудизм] Deep Forest 'Music Detected', 2002[нетленка] Маньяк из Глазго[заметки] Фантастика и Голливуд[библиофобия] Обзор детективной серии: 'Лекарство от скуки'

БЛИН | заметки | нетленка | блин скопом | библиофобия | аудизм
блины оптом | агентство БЛИ-Ньюс | куда податься

закулисы | кухня | ФАКа | блины — почтой
плевательница | болтушка | нота протеста

 
(Б) 2001—FFFF
Дизайн (приближение 1.12): гудел Чеслав, подзуживал Игорь Крейн
This page is worst viewed with NN 4.7